Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
21:00 

ankie
Название: Dark Adaptation
Глава 6: Скрытый диссонанс
Автор: Hickok
Перевод: Ankie


Скрытый диссонанс

Мураки

Цузуки-сан обернулся, чтобы посмотреть на другого шинигами, затем наклонился ко мне и прошептал на ухо:
– Ты сердишься?
Я взглянул на него сверху, делая вид, что поражен, услышав этот вопрос. Естественно, ведь на самом деле я был осведомлен обо всем.
– Нет. А должен? Я не ждал, что ты поверишь моим словам и придешь один, Цузуки-сан. Я не против его присутствия – так долго, как тебе это необходимо.
Правда, само собой, заключалась в том, что я был более чем против. Не против этого шинигами конкретно. В любом случае, Ватари-сан – меньшее из зол. Он обладает здравым смыслом, адекватно оценивает ситуацию; мы даже поболтали немного за венским тортом и бокалом вина, что немного ослабило напряженность между Цузуки и мной. После ужина я предложил красавцу-брюнету прогуляться немного по улицам Токио, надеясь увлечь его в сторону моего дома, расположенного неподалеку. Я выбрал этот ресторан, потому что предпочитаю его остальным, а еще из-за близости к моему особняку.
Я был уверен, что Цузуки-сан категорически откажется сесть со мной в машину, потому что увидит в этом доказательство, что я хочу увезти его в определенное место. Прогуливаясь, мы подойдем к моему дому как бы случайно…
Хотя теперь любые планы по окончательному завершению нашей с Цузуки договоренности придется отложить – к нам присоединился знаменитый Ватари Ютака. Вот уж действительно – третий лишний. И все равно, хорошо, что Цузуки выбрал в спутники его. Секретарь Тацуми или этот несносный мальчишка никогда бы не осмелились дать добро на сегодняшний вечер. Цузуки-сан, видимо, выбрал Ватари из-за его большей гибкости. Он более объективен по сравнению с теми двумя.
Прежний Мураки Кадзутака разобрался бы с этой наглой помехой просто – уничтожив ее источник. Не знаю точно, какими способностями обладал Ватари-сан, но насколько я мог судить со своим уровнем проникновения, они были достаточно пассивны и сдержанны. Иное дело – Цузуки: мощная сила циркулировала по его телу, схожая с тротилом, готовым взорваться при малейшем ослаблении самоконтроля. Однако убийство блондина помешало бы моим планам относительно Цузуки.
Поверьте, мне нужен был этот парень. Я должен облегчить для него решение стать моим партнером. Я не могу больше убивать, если хочу заполучить его. Добровольно. Насилие не утолит моего голода, нет. Я знаю. Я хочу… хочу видеть его под собой… и чтобы он желал меня, называл по имени, видел только меня в мгновения страсти, одного меня… Это подлинная власть. Истинное господство. Обладать им, покорившимся по его собственной воле.
Овладеть… и только потом раскрыть карты – как только я получаю желаемое, я освобождаюсь от того, что делает меня слабым. Сломить Цузуки его же собственным комплексом вины – единственно верный путь освободиться от него. От него… от них обоих.
Я должен быть терпеливым. Нельзя терять контроль над эмоциями, как это было в Киото. Это было моей ошибкой. Я почти потерял себя в тенях безумия, которые притаились в уголках моего разума, мерцая, как пламя свечи в темной комнате. Я так долго ждал возможности отомстить… эмоции переполняли меня, и события вышли из-под контроля – даже моего. Сумасшедший – это тот, кто не в состоянии критически оценивать свои действия. Я никогда не считал себя безумным. Я нечто куда более страшное. Я точно знаю, что сделал с каждой отнятой жизнью. Я всегда контролировал себя, действуя без злости и спешки. Каждая смерть была идеальной симфонией серебряного клинка, точности, длительности и мимолетных проблесков понимания на лицах неосторожных жертв.
До Киото я был способен держаться в рамках и никогда не поддавался исступлению, которое заставляет некоторых эмоционально нестабильных людей наносить куда больше ударов, чем необходимо, буквально кромсая жертв в клочья. Я был убийцей, но смерть моих жертв была относительно безболезненной. Я очень редко ошибался, метя в магистральные артерии или жизненно важные органы – разве что хотел помучить жертву, и тогда позволял ножу чуть отклониться от цели.
И все же я не профессионал, не наемник, хоть и владею искусством убивать. Легко можно найти того, кто более искусен в этом деле, более приспособлен. Боль, которую я пережил, когда 17 лет назад Саки убил мою семью, оправдывает все, что я сделал, чтобы отомстить. По крайней мере, в моих глазах. Я не заботился ни о чьей боли, кроме собственной. И если честно… мне до сих пор это безразлично. Однако следует быть практичным. Если я надеюсь завоевать Цузуки, пришло время поупражняться в сдержанности. И если я так умен, как думаю, не должно возникнуть трудностей в выборе действий, которые он сочтет подходящими. Особенно это касается отношений с окружающими. Затаиться, выжидать… глядя на мир глазами моего наивного, невинного шинигами, позволить себе упасть так низко – отключить мозги. Увидеть себя его глазами; измениться так, чтобы нравиться ему. Ясно одно – я ничего не выиграю, если толкну его напарника под встречный локомотив.
Впрочем, блондин вел себя вполне безобидно, чем невольно заслужил мое уважение. После краткого обсуждения ситуации на выходе, когда я вынужден был напомнить Цузуки принцип «око за око», мы отправились в ночь под руку; наши плащи, черный и белый, раздувались на ветру. Ватари-сан следовал за нами на приличном расстоянии, глубоко засунув руки в карманы своего экстравагантного жакета. Он не разговаривал с нами, и, казалось, был погружен в собственные мысли. Такое положение дел устраивало меня, и я склонен был позволить ему и дальше оставаться с нами, если он продолжит быть таким беспристрастным.
Я наклонился к самому уху Цузуки, стараясь задеть его губами. Реакция была очевидно-предсказуемой – по его телу прошла дрожь; конечно же, из-за холодного ветра, при чем тут я?
– Как часто я могу ожидать появления этого… Ватари-сан на наших встречах? – спросил я, резко придержав Цузуки на перекрестке. Взволнованный, он шел прямо на проезжую часть. Его брови сложились в фирменную гримаску, придавая лицу детски-наивное выражение. Никогда от него не устану.
– Все, что я могу сказать – тебе лучше привыкнуть к нему, – фыркнул брюнет, глядя на огни встречных машин. Я слышал, как Ватари остановился позади нас и нетерпеливо скребет ботинком по асфальту.
– Хорошо… – я обернулся и посмотрел на блондина, отметив, что он стоит гораздо ближе к Цузуки, чем ко мне. Многозначительно…
– Не особенно привыкайте ко мне. Я должен заняться убийствами в Киото, начиная с завтрашнего дня, но будьте уверены, я буду приглядывать за вами, как только вернусь!
Я проигнорировал палец, которым он указывал на меня; только что произнесенные слова об убийстве отвлекли. Насколько мне известно, Киото довольно спокойный район по данным Судебного Бюро, да и по моим впечатлениям. Казалось, в этот момент до Цузуки что-то дошло, он повернулся и мрачно посмотрел на меня.
– Ты случайно не знаешь что-нибудь об этом, доктор? – я улыбнулся и поднял подбородок. – Цузуки-сан… ради моей любви к тебе я проигнорирую этот вопиюще глупый и наглый вопрос.
Мрачное лицо Цузуки покраснело, тонкие линии прорезались под глазами – видно было, что он недоволен моим ответом. Недовольство – наша общая проблема. Похоже, у нас трудности в общении на некоторых уровнях; положение легко исправить, позволив говорить не устам, а телам, но сейчас я не мог раскрыть все преимущества этого метода моему милому шинигами.
О-о, человек, чьи губы извергают мораль как pez диспенсер, никогда не получит от них ни пользы, ни удовольствия. Обидно, ведь я-то прилагаю все усилия…
– Не вижу, что делает этот вопрос глупым или наглым, Мураки, – прорычал Цузуки, и его рука, прижатая к моему боку, напряглась. – Учитывая, что это твой лучший друг пригласил нас расследовать это дело.
Да, это действительно новость. Я не говорил с Орией с той последней ночи в Киото, так что был несколько не в курсе событий в Ко-Каку-Рю. Я сделал отметку в памяти разобраться с причиной, побудившей человека, фанатично защищающего свое личное пространство, обратиться за помощью к шинигами. И встретился глазами с Цузуки.
– Ну, так я тебе скажу, – сообщил я. – Ория Мибу – мой самый старый и близкий друг. Его преданность мне гораздо сильнее, чем чувство долга. Если бы я совершил эти убийства, он бы скрыл их, как делал не раз.
Я выдержал паузу, чтобы придать вес своим словам. Затем продолжил:
– Если бы я убил кого-нибудь в Киото, Ория не стал бы звонить вам, чтобы привлечь к расследованию этого дела. Таковы его понятия о чести; по своей воле он бы не поставил меня под угрозу. Поэтому не кажется ли вам логичным предположить, что в Японии кто-то еще способен на убийство, кроме меня? Знаю, вам это кажется странным, но…
– Ладно, я понял твою мысль, – махнул рукой Цузуки. Блондин мягко улыбнулся.
– Должен сказать, доктор… вам, конечно, повезло иметь друга, готового постоять за вас. Большинство людей сочли бы неприемлемым поддерживать связь с хладнокровным убийцей вроде вас. Чувство приличия не позволило бы им этого.
Я тихо рассмеялся и одарил его улыбкой.
– Поражен вашим хладнокровием, Ватари-сан. Да, Ория всегда был… необычным другом. Его понятие о приличиях, как вы изысканно выразились, – то, чем стоит восхищаться.
Светофор дал зеленый свет, и мы перешли дорогу. Ватари пошел с моей стороны.
– И вы пользуетесь этим. Вы поступили так и в Киото, надеясь выиграть немного времени.
Что я мог ответить на это? Я наклонил голову, чтобы обнажить мой искусственный глаз; многих пугало это зрелище.
– Ватари-сан, я не люблю излишнюю прямолинейность, но мои отношения с Орией Мибу вас не касаются, – холодно сказал я. Я видел по изменившемуся выражению его лица, что он намерен вступить в спор, но Цузуки легким движением головы заставил его отступить. Он снова пошел в нескольких футах позади нас, а я наклонился к своему спутнику.
– Думаю, ему есть что сказать себе самому, – произнес я. – Посоветуй ему быть осторожнее. Таких, как он, я ем на завтрак.
Цузуки слегка усмехнулся; лицо выразило нечто вроде иронии.
– Это меня не удивляет, – спокойно сказал он. – Совсем не удивляет.
Огни и звуки города встречались все реже и словно отдалились. Я поднял голову, ища глазами освещенный конек крыши своего особняка – как маяк среди окружавшей нас темноты. Не очень далеко… К сожалению, я не был готов к тому, что Цузуки может узнать окрестности дома. Прошлой ночью, когда я рассказал ему о призраках, он покинул особняк в таком состоянии… естественно, я предположил, что он не обратит внимания на прилегающие улицы. Я знал, что он боится призраков, как всякий, рожденный в эпоху Мейдзи, когда вера в сверхъестественное и страх перед ним достигли своего пика. Однако я не учел масштаб его паранойи, олицетворением которой стало его лицо в момент, когда он увидел особняк.
– Ох… черт. Нет, только не это.
– Что случилось, Цузуки-сан? Твое тело вдруг затвердело, как ветка ивы, – заметил я, подошел к нему сзади и обнял за плечи. Затем прошептал на ухо:
– Позволь мне помочь тебе снять напряжение, – уверен, он правильно понял, что я имею в виду. Брюнет забился в моих руках; выражение легкой паники появилось на его лице.
– Зайти в любой дом вместе с тобой вредно для здоровья, а уж… в населенный призраками! Отпусти меня! Я иду домой!
– Какой же из меня хозяин, если я отпущу гостя в ночь, даже не предложив зайти? – к моему неудовольствию, он продолжал извиваться; я решил эту проблему, притянув его к себе, слегка сместив при этом центр тяжести. Слегка, но вполне достаточно для того, чтобы контролировать ситуацию за счет большей массы моего тела. Я воспользовался этим преимуществом, скрутил его и толкнул к ближайшей стене, затем завел его руки за спину и просунул правую ногу между его бедрами. Он протестующе заворчал.
– Постарайся расслабиться, Цузуки-сан. Я не хочу, чтобы ты заработал аневризму посреди улицы. Что скажут соседи? – промурлыкал я, выгнув спину. При этом мои бедра приподнялись выше, прижавшись к ягодицам Цузуки. Поза совершенно недвусмысленная. Звук, который при этом издал Цузуки, было сложно интерпретировать. Вялая смесь страсти и вечной ненависти к себе и ко мне. Я усмехнулся. Забавная неспособность понять потребности собственного тела, отделить их от вечного чувства вины, которое он постоянно взваливал на себя, будто в наказание за естественные человеческие желания. Жалкое зрелище. Ребенок, и тот лучше понимает себя.
Он продолжал сопротивляться; склонив голову, я захватил губами мочку его уха, слегка надавил языком. Последовал томный вздох – доказательство моего желания. Доказательство того, как сильно он заставил меня хотеть его.
– Ну вот… ты можешь быть уверен, я не допущу появления призраков сегодня, Цузуки-сан, – прошептал я ему, успокоившемуся и ошеломленному. – Сегодня я – самое страшное, что есть в Токио. Привидения не посмеют посягнуть на меня… большинство из них опасаются меня.
Я отпустил его запястья и осторожно провел пальцем по его щеке, поборов искушение оцарапать до крови.
– Так почему бы тебе не зайти и выпить со мной? Мы не имели возможности поговорить за ужином, а нам многое нужно обсудить.
Ответа Цузуки на мое предложение, каким бы он ни был, я не услышал. Что-то белое внезапно появилось в поле моего зрения. Я не успел понять, что это за помеха – летающее нечто намертво приклеилось к моему лицу. Я отпустил Цузуки, подняв обе руки вверх, чтобы сорвать этот крайне раздражающий предмет. Мой приз тем временем быстро отскочил, стоило на мгновение ослабить хватку.

URL
Комментарии
2016-09-26 в 21:01 

ankie
читать дальше

URL
2016-09-26 в 21:02 

ankie
читать дальше

URL
2016-09-26 в 21:03 

ankie
читать дальше

URL
2016-09-26 в 21:05 

ankie
читать дальше

URL
2016-09-26 в 21:08 

ankie
читать дальше

URL
2016-09-26 в 21:09 

ankie
читать дальше

URL
2016-09-26 в 21:10 

ankie
читать дальше

URL
2016-09-26 в 21:11 

ankie
читать дальше

URL
2016-09-26 в 21:12 

ankie
читать дальше

URL
2016-09-26 в 21:13 

ankie
читать дальше

URL
2016-09-27 в 16:22 

_Фалька_
Если ты чувствуешь, что оставаться человеком стоит — пусть это ничего не дает, — ты все равно их победил. Джордж Оруэлл - "1984"(с)
Как интересно:hlop:hlop:hlop:
Ватари,в роли дуэньи,это нечто;-)
Мне очень нравится стиль этого фика,он такой забавный и в тоже время безумно увлекательный и захватывающий,спасибо огромное за такую прелесть:heart::heart::heart::red::red::red:

2016-09-27 в 16:25 

ankie
Спасибо)))) А мне что-то скучновата показалась эта часть)))) Следующую постараюсь быстро сделать)))

URL
   

Мне есть, что скрывать

главная